|
Юрий Дружников
Homo Sovokus
Рассказ
— Юру попрошу.
— Слушаю.
— Юраша, привет! Не узнал?
— Пока нет.
— Ха! Не узнал, потому что ты меня не знаешь. Я тут щас в Америке, точнее, в Нью-Йорке.
— Понятно. Давайте перезвоню, чтобы вам не тратиться.
— Зачем перезванивать? Не беспокойся, я коллект звоню, за твой счет. Ты, собственно, где находишься-то?
— Я? Дома...
— Ясно, что дома, а дом-то где?
— В Калифорнии, где же...
— Так я и рассчитывал. Хорошо, что в Калифорнии...
— Простите, а как вас зовут?
— Допустим, Жора, но это не важно.
— А что важно?
— То, что мне скоро обратно в Москву ехать, а я еще этот, как его, Лос-Анджелес хотел охватить.
— Интересный город...
— Во! И я так считаю. Мне, собственно, чего надо: Нью-Йорк я уже освоил, теперь перебрось меня с этого берега на твой, в Лос-Анджелес. Ну, если подаришь хороший видюшник, только новый, конечно, не откажусь. Главное, сперва перебрось. У меня с финансами, сам понимаешь...
— Перебросить? Сейчас, Жора. Бегу, завожу мотор, взлетаю. Но вам придется подождать, пока долечу. От нас полета до Нью-Йорка часов семь.
— Во дает! Самолет свой… Это ж меняет дело! Мне Крюк про твой самолет ничего не сообщил...
— Кто это — Крюк?
— Ну Димка Крюковский — щас перспективное дело в Москве раскручивает. Вспомнил?
— Не знаю такого.
— Зато он тебя знает! Говорил, что его сосед Штукович в Америку ездил и тебя по нью-йоркскому радио слышал. Врубился теперь?
— Нет, еще не совсем врубился.
— Совсем и не обязательно! Свой самолет, а! Я-то рассчитывал, ты мне только билет купишь, этот... раунд трип, и все дела. А коли самолет, другой разговор... Слушай, давай по дороге в Канаду сгоняем, я в Монреале к дубленке приценюсь, о'кей? У нас опять гайки завинчивают, а у вас тут свобода и изобилие, надо помогать соотечественникам. Если не хватит, ты мне сотен пять-десять подкинешь в порядке гуманитарной помощи, — не забудь с собой взять. Жду тебя, друг, в аэропорту Джей-Эф-Кей, возле Макдоналдса. Знаешь? Кстати, яхта у тебя на ходу? Она где?
— Яхта?! Ах, да, яхта... Тут рядом... на Тихом океане.
— То-то же! Народу известно, что у тебя шикарная яхта. Значит, в кругосветку ходишь? Ну, в кругосветку мне щас не надо, лучше прошвырнемся вдоль Южной Америки.
— Ладно! Сажусь в самолет и за вами вылетаю. Только вот проблема: на чем лететь?
— В каком смысле?
— Самолета-то у меня два: «Боинг» и этот, как его, «Дуглас». Какой предпочитаете?
— Шутишь, что ли? Ах, шутишь!.. Тогда, может, на яхте за мной приплывешь?
— Приплыл бы, да из Тихого в Атлантику через Панамский канал идти, там таможенная пошлина высокая. И потом, долго...
— Не! Долго меня не устроит... Ладно, закажи по телефону билет, всего-то и делов. Шутить со мной не надо.
— Это вы меня расшучиваете. Купить билет не могу, он будет стоить сейчас тыщи полторы.
— Отказываешь? Странно... А в Москве болтают, ты тут процветаешь... Коли деньги кончились, пойди на улицу, нажми кнопку в автомате, да выгреби.
— Вот вы и выгребайте, если это так просто.
— Уже пробовал, ногами по нему колотил. Не дает, сука, приезжим! Ну, если не билет, хоть обед-то можешь мне по телефону заказать? Тут вот ресторан рядом — «Русский самовар». У нас в стране голод, сам понимаешь. Жрать охота. Еле долетел сюда, в Нью-Йорк. Щас грохнусь в голодный обморок.
— Простите, я забыл, ваше имя.
— Жора, я же сказал!
— Да, Жора, а вы, собственно, по какому делу в Штатах?
— Как по какому? Других посмотреть, себя показать. Чего ж не поехать, если выпускают.
— Действительно... У вас тут есть родственники, друзья, коллеги? Может, они за вами прилетят? Я ведь не только вас не знаю, но и про вашего друга Крюка впервые слышу. И про Штуковича слыхом не слыхал. Самолет у меня отсутствует. Яхты тоже не имеется. Да и времени лететь или плыть нет: я работаю.
— Ха! Никто не работает, вся Америка сидит у камина, тянет коньячок, ловит фан. А он, видите ли, работает... Значит, не хочешь проявить заботу о своей бывшей родине?
— Давайте закончим разговор. Спасибо, что позвонили.
— Ты только не хами! А еще говорят, у американцев традиционное гостеприимство... Я вот соображаю: как мне тут вообще остаться? Ладно, сам долечу, мне только у тебя придется пожить. Помоги коллеге обустроиться…
— Какая у вас специальность?
— Широкая.
— Понимаю, а все ж? Если сузиться...
— Допустим, искусствовед.
— Книги пишете? Лекции читаете?
— Вот именно, близко к этому.
— Как ваша фамилия?
— Зачем тебе моя фамилия, если даже билет не хочешь купить? Организуй мне тур по университетам. Конечно, с питанием.
— Язык у вас свободный?
— Русский-то? Свободней не бывает.
— А английский?
— Тебе что, перевести трудно? Я буду тебе десять процентов отстегивать.
— Вы на искусствоведа где учились?
— Где-где... В тюрьме. За продажу краденых икон три года отсидел. Купи парочку. Перепродашь — заработаешь. Не хочешь? А жалуешься, будто денег нету. Кстати, леди у тебя не найдется подходящей? Само собой, американки, которую можно...
— Можно что?
— Что-что! Я бы женился. Временно, конечно. Ладушки! Давай мне телефон Бобко, он уж точно раскошелится...
— Не знаю я Бобко!
— Даже Бобко не знаешь? Чего же вы все тут делаете в Америке? Слушай, в ЦРУ у тебя нет своего человечка? Могу им военные секреты продать...
Дейвис, Калифорния, 2001
Источник: «Континент USA»
|
